ГлавнаяСправкаДостопримечательностиИсторияХуд. ЛитьеАльманахТуризмРыбалкаЛегендыПоэзия и прозаФотогалереяОбъявления

  Рейтинг@Mail.ru

 GISMETEO: Погода по г.Касли

 Рейтинг@Mail.ru

 

 

Е.А. Студенников

Краевед, г. Снежинск.

 

О Воскресенском (Тюбукском) детском доме

в годы войны

 

Если ехать от Снежинска в направлении тракта Екатеринбург – Челябинск, но за несколько километров до перекрестка, свернуть вправо, то, вдали от дорог, можно обнаружить спрятавшуюся от людских глаз, затерявшуюся бывшую усадьбу Брезгунова.

В свое время, выбрав этот живописный уголок между Тюбуком и Воскресенским, он поселился здесь. С севера к двухэтажному особняку подступал лесной массив, а к югу открывался простор заливных лугов и полей, медленно спускавшихся к тихим водам речки Синары. На открытом солнцу месте им были посажены плодовые деревья, и огромный сад придал особняку прекрасный вид.

После революции здесь размещался лесхоз. Затем организовали обучение крестьянских детей ремеслу и земледелию на базе сада. И стало называться это место ШКМ – школой крестьянской молодежи. Потом – колхозной молодежи. А в народе она больше на слуху, как Брезгуновка. Здесь учились ребятишки из окрестных деревень, дети издалека жили при школе.

Во время войны сюда был эвакуирован детдом из Кременчуга. При нем работала жительница Воздвиженки А.И. Бухарова (Лепаловская в девичестве). Когда детей вывезли в 1947 году, опять открыли школу-семилетку, затем одиннадцатилетку – для ребят из близлежащих деревень, так как у большинства из них было лишь четыре класса за плечами. Летом организовали пионерлагерь. Сейчас это место известно как Тюбукский детский дом.

Что касается эвакуированных детей, то таковые жили и в с. Воскресенском. Сначала эвакуированный из Ленинграда интернат был привезен в декабре 1941 г. в Касли, а потом его переселили в Воздвиженку, где он располагался в здании школы на берегу озера. Прожив там год, воспитанники переехали на постоянное место в Воскресенское. А в Воздвиженке оставались еще другие дети, размещенные в детском саду и на территории химзавода, в бывшей лаборатории.

Кстати, после вывоза ленинградских детей, школу обнесли колючей проволокой, поставили вышки для охраны отрядом НКВД размещенных там заключенных.

Еще в селе находились и пленные немцы. Они тянули узкоколейку на торфоболото (Шумиху) – 12 км, рубили сосны под шпалы, резали торф и выполняли другие работы.

Ленинградский интернат расселили в центре села Воскресенского, расположив в разных строениях, где были столовая, склад, спальный корпус (спали на полу, кроватей не было). Детей всегда было около ста. Директор интерната З.Г. Щеголева и сопровождающие сотрудники очень внимательно отнеслись к устройству на новом месте.

Воспитанники были разбиты на группы, в каждой работали воспитатели, появились завхоз, завуч, потом и пионервожатая. Обучались дети в сельской школе. В этом интернате уже выросшие ребята не ходили в группы, они подчинялись завучу. Выполняли хозяйственные работы, даже дрова заготавливали. Имея огород на берегу озера Синара, недалеко от речки, ребятишки имели возможность поработать, искупаться и половить рыбу. Одевались во все казенное, питание было не очень хорошим. Очень трудно пришлось детям первой волны – подранкам. Недаром пишет А. Садыков, воспитанник уже второй волны:

Мы в детдоме

К подножному корму привыкли,

Нас бросало

То в холод, то в жар…

Со временем дети подрастали и выпускались, поступали в Каслинское ремесленное училище № 18. Ленинградцев в Воздвиженке становилось все меньше. Начали поступать дети второй волны – уже из Челябинской области. К примеру, у Миши Казанцева отец погиб на фронте, а мать – на лесозаготовках в Кыштыме. Этих кормили уже лучше: на ужин давали два яйца, бутерброд с маслом и чай. Все за счет того, что имели подсобное хозяйство, двух коров и свинью. Огород уже был в селе, за речкой, на территории колхоза имени Молотова, а корпуса стояли на территории колхоза имени Сталина.

К детям стали приезжать, чтобы навестить и помочь, бывшие воспитанники. Но молодой организм требовал еще питания, и они иногда просили у местных жителей хлеба.

Немецкие военнопленные, которых водили на работы в колхоз из Воздвиженки, тоже голодали и тоже просили хлеба, называя всех женщин «мамками». Дети, увидев колонну, кричали вслед всякие слова.

Ребята были все со сломанными судьбами, и к ним требовался особый подход. Воспитатель для них был всем. Имея правильный, тонкий подход, можно было добиться хорошего результата. Дети, как динамит, им плохое настроение наставника служило детонатором. Сельские мальчишки не упускали случая подраться, виноватыми же всегда оказывались детдомовские, а это воспитателю минус.

В 1946 г. в детдом приезжает из Белоруссии воспитатель со стажем Мария (Марфа) Михайловна Плеханова. Она, как умела, сплачивала детей, водила на экскурсии на рудник, на стеклозавод, много раз в церковь. Всегда весело проводили праздники, особенно Новый год, обязательно наряжали елку.

Как-то в 1947 г., когда проводились выборы в Верховный Совет, они для жителей села поставили пьесу. Спектаклю рады были и зрители и исполнители. Из 75 человек, каждый из которых талантлив по-своему, всегда можно выбрать и актеров. Многие из тех детдомовцев стали инженерами, физиками, артистами и писателями. Кстати, поэт Атилла Садыков, чьи строки я привожу, родом с Иткуля, а рос в этом детдоме.

У многих детей первой волны находились родители и приезжали за ними. Некоторых брали на воспитание и усыновляли. В Воздвиженке взяли ребятишек Блиновы и Новохатские. За Владимиром, которого взяли Новохатские, приехала мать, суд решил все в пользу матери, а мальчик – наоборот. Недаром говорится: не та мать, что родила, а та, что воспитала. Эта женщина устроилась на работу, нашла жилье в селе, хотела хоть как-нибудь приблизить мальчика к себе. Но нет! Так и уехала мать без сына.

Воскресенский детдом в августе 1954 г. прекратил свое существование.

Оставшихся детей перевели в Касли. Большинство воспитанников прошло через «ремеслуху», они получили профессии токарей, слесарей, а в основном – формовщиков художественного и технического литья. Практику проходили на Каслинском Машиностроительном заводе.

Потом судьба раскидала их по великой стране. Многие приезжали к своей воспитательнице Марии Михайловне. Вспоминала она всё это, и слезы не высыхали у неё на глазах. Несколько раз приезжал и А. Садыков. Ведь когда он начал сочинять, она эти исписанные листки собирала и хранила.

Да, много пришлось пережить в войну детям.

Хочу сказать в заключение, что и поныне живы некоторые герои этого повествования: М.М. Плеханова, А. Каеткина, воспитанница-ленинградка А.Г Беляк, В.Г. Сластен из Метлино живут в Снежинске, М.П. Казанцев, М.И. Рябинина – в Воскресенском.

 

Источник информации:

Е. Студенников. «Подранки» Газета «Вестник», Снежинск, № 15 за 1 апреля 2004 г.