ГлавнаяСправкаДостопримечательностиИсторияХуд. ЛитьеАльманахТуризмРыбалкаЛегендыПоэзия и прозаФотогалереяОбъявления

  Рейтинг@Mail.ru

 GISMETEO: Погода по г.Касли

 Рейтинг@Mail.ru

 

 

                                                                              Э.М. Колупаева, г. Касли

О династии Трутневых

  (Жизнь прожить не поле перейти) 

Юбилей Каслей разбудил интерес к истории города его жителей. Так получилось, что мне приоткрылась страничка жизнеописания известной в свое время каслинской семьи. Теперь-то у многих на слуху фамилия Трутневых, – в прошлом веке очень распространенная в Каслях. Это – не одна семья. Думаю, что когда-то от одного корня рассадили веточки отдельными деревцами, а потом и от тех деревцев пошли побеги, а до наших дней память многочисленных деревьев Трутневых не сохранила имя своего пращура.

Несколько семей Трутневых занимались рыбным промыслом. Мне же было немного известно о тех, кто жил по Вознесенской (Свердлова) улице, так как из этого рода была Л.И. Дукат, о которой я неоднократно писала в нашей газете. Лидия Ивановна, того не ведая, помогла узнать о ее роде новое, чего она сама мне никогда не писала.

В середине сентября 1997 г. мужской голос в телефонной трубке, представившись Трутневым, сообщил печальную весть: «11 сентября в Оренбурге на 101 году жизни скончалась Лидия Ивановна».

От Л.И. Дукат я знала, что у Вишневых гор живет ее племянник. И как-то на одной из ветеранских конференций мы познакомились с Михаилом Семеновичем Трутневым.

Когда и каким образом появились Трутневы в Каслях, остается загадкой. Где жили и чем занимались зачинатели их каслинского рода, неизвестно. Память потомков сохранила лишь коротенькие сведения  о Степане Трутневе – земледельце и прасоле, то есть скупщике молодняка крупного рогатого скота. Телят он отдавал  на выращивание башкирам, имевшим обширнейшие пастбища, а мясо потом возил продавать в Екатеринбург и даже в Пермь.

Дом Степана Трутнева на улице Свердлова (бывшей Вознесенской) не достоял до наших дней, но где он стоял определить можно по сохранившимся домам, которые он поставил своим сыновьям. Старшему – Василию – дом срубили рядом с усадьбой отца, у края большого вишневого сада. Старожилы Каслей знают этот дом, как ателье по пошиву одежды. До постройки в 80-х годах нашего века Дома быта во флигеле-башеньке, что позади дома, располагалась контора  комбината бытового обслуживания.

С этим домом связана нашумевшая в свое время трагическая история. Хозяин дома умер довольно рано. Вдова его Мария Семеновна была скуповатой и слыла по Каслям очень богатой. Наверное, не без оснований. Люди, любящие жить за счет труда ближних, были и в те времена, а потому в один из темных вечеров в ворота стукнула соседка, прося впустить ее. Но вошла во двор не одна, а с убийцами, задушившими хозяйку ее же подушкой.

На другой стороне улицы, против своего дома, в 1903 году Степан с сыновьями выложил особняк из обожженного ими же кирпича. Дом разделен был поперек толстой стеной. По жребию, который из шапки достал 3-х летний внук Степана Семен, половина дома, ближняя к церкви, досталась среднему сыну Ивану, другая половина – младшему Андрею.

С обеих сторон дома – широкие ворота, около которых высятся кирпичные башенки-флигеля. В верхней части их – комнаты для гостей, а под ними – большие кованые ворота – двери раскрывающиеся на две половины. В эти ворота во флигель въезжали запряженные лошадьми коляски, кошевки… Седоки выходили в теплое, сухое и просторное  помещение, из которого поднимались на второй этаж, в отведенные им комнаты. Лошади с повозкой через другие ворота-двери выезжали в обширный двор, выложенный каменными плитками. Двор ограничен крытыми галереями, под которыми было 20 конюшен для лошадей. Андрей Степанович любил и разводил лошадей. «Лошадник», - смеясь, охарактеризовал его Михаил Семенович.

Во дворе – каменный погреб-ледник, ежегодно ранней весной наполнявшийся  рублено-резаными кубами льда, привозимого с озера.

Иван и Андрей Степановичи занимались рыбным делом, арендуя озера у башкир. Летом ловили рыбу только на удочку.. Зимой же рыбаки Ивана Степановича тянули невода на озерах Иткуль и Аракуль, Андрей Степанович со своей ватагой – на озере Аргази..

Женат И.С. Трутнев был на Ольге, дочери Егора Трутнева, дом которого стоял на Шелеговой (Ломоносова) улице, на горочке. Сейчас на этом месте 2‑х этажный «радиозаводской» дом.

Про Егора Трутнева я говорю не только потому, что он прадед Михаила Семеновича по бабушке. А еще и потому, что ажурный павильон с выкованным вензелем «Т», привлекающий к себе внимание  приходящих на городское кладбище, сооружен для охраны вечного покоя сына Егора. На Егора поразительно похож Михаил Семенович, не знающий имя брата своей бабушки. Брат Ольги Егоровны умер в Германии, а прах завещал упокоить на родине.

У Ивана Степановича с Ольгой Егоровной было четверо детей: Любовь, Лидия, Семен и Николай. Николая в 1918 году 16-летним пареньком вместе с отцом засадили в «кутузку», что была во дворе штаба. Это здание по ул. Красноармейской памятно как МСЧ Машзавода.

Мальчик в «кутузке» промерз и умер. Ивана Степановича не стало в том же году. Арестованы отец с сыном были белогвардейцами. Хотя по воспитанной в нас логике, рыбозаводчик должен быть опекаем той армией, которая стоит за империю. Но в Каслях известно немало случаев, когда в одной семье были сторонники устоявшегося уклада власти и были стремящиеся к новой, неизведанной жизни.

Так случилось и с семьями братьев Трутневых. Толстая стена разделила не только семьи, но и мировоззрения.

В половине Андрея Степановича и не мыслили об иной жизни, как при царе-батюшке. Сын Александр даже  вступил в ряды белогвардейцев.

На половине Ивана Степановича веяния новой жизни воспринимались как необходимость. Кто засветил эту искорку осознанности, - сказать трудно. Но если вспомнить А.А. Фигурина, сына богатого торговца и члена подпольного комитета РСДРП, который вместе с учительницей Л.Л. Пановой и литейщиком И.М. Захаровым в 1905 году поднимал  рабочих завода на борьбу против царской тирании, то вопрос, вроде бы, праздный.

Семья Ивана Степановича Трутнева в 1917 году оказалась в самом ядре зарождавшейся в Каслях советской власти: дочь Лидия стала женой военного приемщика на заводе, большевика с 1904 года Юлия Ивановича Дукат. А в 1918 году, когда с помощью чехов удалось свергнуть передельщиков государственного строя, с частями Красной гвардии добровольцем ушел старший сын Семен, только что отметивший свое 18-летие.

У Михаила Семеновича хранится редчайший документ – аттестат № 44 Оренбургского учебного округа: «Трутнев Семен Иванович, сын крестьянина Каслинского завода, православного вероисповедования, родившийся 9 июня 1900 года, обучался с 1912 по 1917 гг. и окончил полный курс учения в Каслинском высшем начальном училище имени Царя Освободителя Императора Александра II». Аттестат выдан  17 апреля 1917 года. Первой на нем стоит подпись попечителя А. Трутнева. (Не дядя ли родной, живущей рядом, за толстой стеной?).

Документ большой исторической важности для Каслей. Он перечеркивает все разночтения по статусу училища и опровергает бытующее и по сию пору мнение об изобилии в Каслях купеческого сословия. Были Трутневы крестьянами и в богатстве своем ими же и остались.

Семен Иванович, увлекшись идеей строительства нового, с диктатурой рабочего класса, государства, в том же 1917 году поступает, а весной 1918 года заканчивает в Каслях Школу инструкторов сельского хозяйства.

Красногвардеец-доброволец Семен Трутнев, начав службу в Перми, в Первом чрезвычайном полку, уже в сентябре 1918 года служит заведующим театром в уездном наробразе Вятской губернии. Служит 6 месяцев, до февраля 1919 года, то есть до того момента, когда Красная Армия начала с боями возвращаться на Урал. Вместе с нею – и взводный командир Верхнеуральского стрелкового полка Семен Трутнев. В мае он уже секретарь районной ячейки  ДРП в Екатеринбурге, а в декабре 20-го года – сотрудник штаба опертройки в Каслях.

Январь – октябрь 1921 года, мне думается, был наисчастливейшим периодом его жизни. Он работает  в родных Каслях заведующим народным образованием (именно так, а не отделом) и женится на изумительно очаровательной выпускнице Челябинской гимназии Антонине Васильевне Питерской.

20 ноября 1921 года демобилизованный красногвардеец начинает работу в Екатеринбурге на заводе по ремонту сельхозмашин (бывший братьев Злоказовых). Одновременно становится студентом рабфака Уральского государственного университета.

Рождение сына, да и трудное, голодное послевоенное житье, по всей вероятности, вынудило молодую семью вернуться в родной дом. Семен Иванович начал работать на заводе кладовщиком. Вскоре его избирают секретарем партийной ячейки.

До конца ноября 1926 года С.И. Трутнев успел поработать и судьей, и преподавателем черчения, графики. Вел в школе трудовое обучение. Но где бы он ни работал, партийно-общественную деятельность не оставлял.

Михаил Семенович вспомнил рассказ отца, как однажды, возвращаясь с работы вечером, тот чуть не погиб. Из болотных зарослей, что в изобилии и сейчас еще сохранились у дороги, ведущей к рынку, по ул. Революции, раздались выстрелы. Пуля пробила плечо. Семен Иванович выхватил свой револьвер, который всегда был у него, так как он был ЧОНовцем (ЧОН – отряд особого назначения, боролся с бандитизмом). На выстрелы подоспела милиция, кого-то из стрелявших захватили, а раненого доставили в больницу, теперешнее хирургическое отделение, вблизи которой  это и произошло.

По воспоминаниям сына, в их доме частенько бывали И.П. Подергин и П.Н. Иовлев, наиактивнейшие партийцы в Каслях. «Купят ведро пива в Столбиковой лавочке и весь вечер говорят», - подсмеивается М.С. Трутнев.

И все-таки, 9 декабря 1926 года по разрешению (да – да!)местной власти Семен Иванович с семьей выезжает из Каслей на Кавказ. Что побудило принять такое решение? И почему именно на Кавказ?

Вот сбереженная выписка из протокола окружной контрольной комиссии от 17 января 1928 года (выписка датирована 23 февраля 1928 года): «Постановление от 2.01.28 года. За активное участие во фракционной работе и за хранение фракционной литературы у себя на квартире Свердловская окружная контрольная комиссия подтверждает об исключении из ВКП (б) тов. Трутнева. Секретарь К.К. Зайцер».

7 мая 1928 года «городской райком Тифлисской организации предлагает т. Трутневу сдать партбилет».

С какими чувствами и думами возвращались на родину молодые люди? Как встретили в Каслях друзья (а может, и враги?).

 Родной дом встретил новостью: в половине Андрея Степановича обосновался рыбколхоз, руководители которого предложили Семену Ивановичу отдать коллективу рыбаков и свою половину, выбрав для проживания  семьи  любой из реквизированных домов.

Въехали в Бударинский большой деревянный дом с хорошим участком земли на углу теперешних улиц Ретнева и К. Маркса.

В 1932 году расстаются вновь с Каслями, в которые Семену Ивановичу уже не суждено возвратиться.

Поселились в Екатеринбурге, в самом центре, у площади «Памяти 1905 года». Одну из больших комнат детского интерната, в котором работал Семен Иванович, выделили Трутневым. Преподавательская деятельность давала возможность содержать семью и держать в душевном равновесии мысли, не поддаваться отчаянию. Но от власти, как впрочем, и от себя, не скроешься.

 Постановлением Особого совещания от 28 декабря 1934 года «По обвинению преподавателя по труду в школе ФЗО г. Свердловска» Трутнева С.И. высылают в Тобольск сроком на 3 года.

Но удивительное существо человек: ко всему привыкает, хотя и не всегда смиряется. Не прошло и полугода, как ссыльному разрешили преподавать в Тобольском татарском педучилище (большая часть населения  города состояла из татар), а осенью он уже с радостным, счастливым волнением  встречал  жену и сына.

28 декабря 1937 года должен был кончиться срок ссылки. Но за 3 месяца до заветной даты Семена Ивановича арестовали. На пристани.

Рассказывая о том времени и бедах, которые преследовали семью учителей Трутневых, Михаил Семенович заметил: «Не попадались, не встречались в ОГПУ злодеи, о которых много говорят. Все относились к нам по-доброму, помогали».

Дату отправки Семена Ивановича из Тобольска Антонине Васильевне сообщил следователь. И Миша с раннего утра был на карауле у тюрьмы. Как только в распахнутых воротах появились верховые, а за ними – передние ряды колонны ссыльных, сын стремглав бросился к маме и уже вдвоем они прибежали к плавучей пристани на реке Иртыш. У заграждения их окриком остановил часовой и стал гнать прочь. Но начальственный голос, раздавшийся сверху, «осадил» часового. И тут они увидели на палубе пристани отца, махавшего им кепкой над своей совершенно седой головой. Увидели в последний раз.

Оставшись без главы семьи, Антонина Васильевна с сыном возвращаются в Касли 13 ноября 1937 года на ул. К. Маркса, 15. От Семена Ивановича пришла коротенькая весточка – адрес: «ДВК (Дальне-Восточный край – Э.К.), бухта Нагаева, прииск Берзина…».

Михаил в Каслях продолжил учебу в средней школе, которая располагалась в трех зданиях по ул. Советской. В одной из них учился 5 лет, а потом и преподавал его отец.

Удивительно, но в 1938 году Мишу приняли в комсомол: весь класс восстал против клейма «сын врага народа». За комсомольским билетом ходил пешком в Верхний Уфалей, так как Касли входили в состав В. Уфалейского района. Не закончив 10-й класс (маме было очень тяжело сводить концы с концами), в 1940 году Михаил начал работать во втором отделении совхоза, что за городским кладбищем. С начала войны на «новом» заводе изготавливал из колючей проволоки «ежи», которые потом на фронте видел.

В декабре 1941 года призвали Михаила в Трудовую армию и направили на Уфалейский никелевый завод. Вскоре заводское начальство, узнав о семейной приверженности к рыбному промыслу, направило молоденького трудармейца в рыболовецкую артель приемщиком рыбы на заводе: выпадала счастливая возможность навещать маму, работавшую в Каслинском  детском туберкулезном санатории заведующей учебной частью.

На счастье матери и сына директор Каслинского рыбозавода Хайдукова Екатерина Григорьевна, приехавшая проверить работу своего подразделения, увидела Михаила: «Что это ты для Уфалея рыбу ловишь, а в Каслях невод тянуть некому – все мужики на фронте!». В обратный путь забрала с собой счастливого Михаила.

Все хорошее, как и плохое, не вечно. В мае 1943 года Михаил Трутнев прибыл на Брянский фронт под Елец, что в Липецкой области. Памятны для связиста-пехотинца бои на Курско-Орловской дуге. Каково было полевым связистам во время боя, не мне рассказывать. Но почему-то до сих пор перед глазами ветерана колышущейся стеной стоит золотом отливающая рожь.

16 декабря (роковой месяц для семьи Трутневых) 1943 года под Жлобиным пулей ранило в ногу. Полгода с лишним лечили в госпиталях и в июле 1944 года демобилизовали инвалидом 2-ой группы. В сентябре, на костылях, начал учиться в Челябинском автодорожном техникуме.

После окончания техникума в 1947 году по распределению поехал с женой Зоей Даниловной в Октябрьское механиком автороты. Такие были подразделения в объединении «Союззаготтранс». Подчинялась авторота Челябинскому тресту и занималась перевозкой зерна.

Коллектив автороты выбирает М.С. Трутнева, тогда еще кандидата в члены ВКП (б), секретарем  своей ячейки.

Вроде бы все хорошо, но Касли манят к себе. Однако работы по специальности там не предлагают. Перебрался в Бродокалмак, все поближе к родине. Отчаявшись дождаться сына, Антонина Васильевна поддается уговорам главного врача больницы Дмитрия Владимировича Статирова и продает в 1950 году дом, в котором начала свою жизнь Каслинская санэпидстанция.

Сын увез мать к себе, а на вырученные от продажи дома деньги купили «Москвич» – автомобиль, который только пытался завоевать себе место  в торговых рядах страны.

Живя в Бродокалмаке, а с 1954 года вместе с семьей сына в Вишневогорске, Антонина Васильевна не устает писать во все инстанции, разыскивая мужа. Ходит по кабинетам к знакомым и незнакомым начальникам, ведающим о судьбах «врагов народа». Однажды один из «оракулов», как бы читая документ, сообщил Антонине Васильевне, что муж ее жив, но завел новую семью, с которой и живет под Магаданом. На что просительница ответила: «Я очень рада, что у него все хорошо». Солгали оба. Но я думаю, что правду знали оба. Только первый и тогда ее знал всю, а вторая лишь в 1956 году получила справку о том, что Семен Иванович Трутнев умер в 1942 году в Магадане «от воспаления легких».

… В 1982 году на Каслинском кладбище в семейном некрополе Михаил Семенович похоронил свою маму.

Октябрьская встреча 1997 года с Михаилом Семеновичем вызвала во мне восторженное восхищение им. Его интеллигентность, мягкая предупредительность, в сочетании с библейской внешностью, очень соответствует имени Михаил, переводимому с еврейского– «Кто, как Бог».

Вторая встреча укрепила меня в сложившемся мнении. Да и в гостях я была весь день. Как и в прошлый раз достал сундучок – чемодан с множеством фотографий своих родных и близких. Среди них небольшой альбом с карандашными и акварельными пейзажами, рисунками изящных женских фигур, выполненных рукою Антонины Васильевны.

Восхищаясь талантом  мамы и «золотыми» руками папы, невозможно было не спросить у сына: «А что умеют Ваши руки?». Михаил Семенович смущенно засмеялся: «Да так, по мелочи». Но те же фотографии помогли мне  получить более конкретный ответ. На одной из них я увидела своего гостеприимного хозяина, стоящего с супругой Александрой Михайловной (первая жена скончалась от тяжелой страшной болезни) в саду у бревенчатого дома, как выяснилось, построенного от основания до конька крыши руками Михаила Семеновича. Да и теплица с хозяйственными постройками – его же творение.

 И еще. Печальное. Михаил Семенович уже год живет один в 4-х комнатной квартире, - любимая жена, делившая с ним все хорошее и плохое в течение 26 лет супружества, скончалась, оставив бренный мир живущим в нем.

Греет сердце ветерана любовь дочери Еленушки. Живет она в Уфе. Закончила в 70-х годах Оренбургский педагогический институт и работает заведующей детским садом.

В доме Михаила Семеновича не ощущаешь отсутствие женских рук – чисто, опрятно,  белые кружевные скатерть и салфетки, незатертое кухонное полотенце…

Во время моего пребывания хозяин несколько раз подходил к звавшему его звонком телефону, встретил и проводил добросердечных родственника и соседку.

Вроде бы все хорошо. Но щемящее чувство не то жалости, не то досады на канву еще не вышитой жизни не дает покоя. А рецептов, как известно, сама жизнь не дает, предоставляя каждому исходить из своего опыта.

***

28 марта 2001 года на руках дочери скончался Михаил Семенович. Прах его покоится на родовом погосте в Каслях.

В июле 2003 года Елена Михайловна отреставрировала ажурный павильон-усыпальницу, заменив проржавевшее навершие и маковку с крестом.

Почти весь архив и старинную мебель семьи Е.М. Трутнева передала Каслинскому историко-художественному музею, который в 2002 году создал из фамильных реликвий комплекс во Дворце  культуры имени И.М.Захарова на юбилейной выставке посвященную  255 – летию города.

©Э.М. Колупаева. 2010г.

 

Семен Иванович Трутнев (1900-1942 гг.) Фото начала 1920-х гг.

 

Антонина Васильевна Трутнева (1901-1982 гг.) Фото 1916-1917 гг.

 

Михаил Семенович Трутнев (1922-2001 гг.) Фото середины 1940 гг.

Фото из газ. "Красное Знамя" за 13 мая 1998 г. (г. Касли Челябинской обл.)